Звездолет был прозрачен почти во всем диапазоне электромагнитных волн, но существовала вероятность, пусть и незначительная, что на корабль кто-нибудь случайно наткнется, и потому Мкликлулн принял меры предосторожности. Выйдя наружу, он подождал, пока послужившее ему верой и правдой транспортное средство расплылось бесформенной лужей среди травы, и только после этого, тяжело вздохнув, зашагал к ближайшему городу.

Английский Мкликлулна оказался сносным. Настолько, что, изъясняясь на нем, Мкликлулн сумел продать пригоршню бриллиантов, подписать контракт с компанией «Канзас Сити Дивелопмент Корпорэйшн» на производство изобретенной им машины (воспользовавшись для этого фамилией и именем, выбранными наугад из тысяч упомянутых в радионовостях), поручил посреднической фирме «Фабер, Фабер и Мейнард» запатентовать все сколько-нибудь значимые узлы и детали своего изобретения, разместил заказ на деревообрабатывающем предприятии «Сидней» на две тысячи собачьих будок и, наконец, зарегистрировал на свое новое имя торгово-производственную фирму. И все это — за один день!

К вечеру, напевая услышанный по радио рок-н-ролл, Мкликлулн направился прочь из города и к закату добрался до непримечательного мотеля на окраине городишка Манхэттен, штат Канзас.

– Номер на одного? — спросил его клерк за стойкой.

– Да.

– Ваше имя?

– Роберт, — уже не задумываясь ни секунды, назвался Мкликлулн. — Роберт Редфорд

– Вам, поди, с таким-то имечком скучать не приходится, — предположил клерк.

– Да уж, — согласился Мкликлулн. — Но зато мое имя помогает мне быстро знакомиться с людьми.

Клерк рассмеялся. Мкликлулн улыбнулся. Разговаривать с людьми было забавно. И все благодаря их удивительной способности лгать. Этому искусству Мкликлулн уже успел научиться, хотя среди его сородичей о лжи никто прежде даже и не слыхивал.